школота

Похлебкин о рационе папанинцев.

"Обед 7 ноября 1937 г.

Меню:
1. Паюсная икра
2. Копченая ветчина
3. Сыр
4. Масло
5. Сгущенное молоко (по банке на брата!)
6. Торт, конфеты
7. Наливка домашняя
8. По три рюмки коньяка — на три тоста: за Родину, за Октябрьскую революцию и за Сталина!"

Наливку домашнюю готовила жена радиста Кренкеля.

А, может быть, поторопились отменить 7 ноября, а?

Совершенно случайным образом наткнулся на статью Похлебкина о питании папанинцев. Неимоверное количество икры ("черную икру они вынуждены были употреблять варварски — ели просто ложками без хлеба") и шоколада, недостаток овощей, сахара и даже хлеба, избыток коньяка (его даже перегоняли для получения технического спирта!), сгнившая луковая жижа, стухшие под сугробами мясные туши - " запах тухлятины был столь силен, что бил в нос и арктический ветер не сразу смог его сдуть со льдины!"

Но, при этом "...папанинский пес по кличке Веселый сожрал однажды кусок мяса в полпуда!"

И вот еще примус версус: "Папанинцы взяли с собой два примуса — шведский и тульский. Выдержал испытание и оказался наиболее удобным в эксплуатации и практически безотказным в суровых условиях Арктики — тульский примус. Красивый шведский, как несравненно более «хлипкий», быстро закапризничал и испортился."

школота

Троцкий - побег из второй ссылки. Остяки.

И чтоб два раза не вставать. Кусок из недавно переизданной "Цио" книги Троцкого о побеге из второй ссылки в Обдорск. Впрочем, до Обдорска он не доехал, ушел из Берёзова на оленьей упряжке с возничим-зырянином. Через остяцкие юрты и леса.

"После ночной кормежки оленей мы проехали мимо Сарадейских и Менк-я-паульских юрт. Только в Ханглазских мы сделали привал. Здесь народ, пожалуй, еще диче, чем в других юртах. Всё им в диковинку. Мои столовые принадлежности, мои ножницы, мои чулки, одеяло в кошеве, всё вызывало восторг изумления. При виде каждой новой вещи все крякали. (...) У меня не оказалось мелочи, и в благодарность за кров и очаг я дал всем мужчинам и бабам по три папиросы и по конфете. Все были довольны.
Старушка-остячка, менее безобразная, чем другие, и очень бойкая, буквально влюбилась в меня, т.е. собственно во все мои вещи. И по улыбке ее было видно, что чувство ее - совершенно бескорыстное восхищение явлениями другого мира. Она помогла мне укрыть ноги одеялом, после чего мы с ней очень мило простились за руки, и каждый сказал несколько приятных слов на своем языке." ("Туда и обратно", 1907 г., СПб)

школота

МуАр 12 ноября 2017

В Музее архитектуры убрали скульптуры во дворе в фанерные ящики. В Руине мимолетная выставка архитектурной книги из собраний Политеха и МуАра - Витрувий, Виньола, Палладио. Руину-флигель добро отреставрировали, но все-таки ощущение, что Парфенон остеклили и провели отопление.

Параллельно две классные выставки. Щусев в Аптекарском и Чернихов в анфиладе усадьбы.

Щусев - его итальянские постройки - павильон для биеннале в Венеции, церкви в Сан-Ремо и Бари. Не думал, что Щ. сам рисовал столько эскизов, вплоть до табуретов с вьюнами и створок с единорогами. Практически всё из собрания наследников. Церковь Николая Мирликийского и подворье в Бари утверждал сам Николай Второй. Через десяток лет Щусев спроектирует мавзолей Ленина.

Яков Чернихов - подлинные чертежные инструменты, архитектурные гаммы и фантазии разных лет, собранные в серии и папки. Некоторые из них напоминают наброски для компьютерных декораций космических блокбастеров Голливуда. Проект завода Красный Гвоздильщик, макеты, тушь, акварель. И не очень заметное на столе в реконструированном кабинете - машинопись с правками - покаянное письмо Сталину, дорогому любимому и мудрейшему.

Мусогорский

Салтыковка. Ноябрь.

- Мужчина, молодой человек, а вам так с бородой хорошо! Возьмите самсу!
- Спасибо, дайте один шоти, нет, в пакет не надо, вот газета у вас, заверните в нее. И пирожок с картошкой.

Малый пруд у станции замерз, утки его покинули. Лёд заняли голуби. Кто-то добрый кормит их крошками на другом берегу.

Пара рабочих ручным катком утрамбовала свежую асфальтовую дорожку - от шоссе к терракотовым новым блочным домам. По всей ее длине клоками летит пар, его видно сквозь голые ветви дичек у дороги.

На яблонях висят последние замерзшие и почерневшие плоды-мумии.

Куриный бульон, который я оставил в прошлые выходные на холодном крыльце, застыл в монолит.

***

- Но Аверроэс не откомментировал Теологию Аристотеля. Об этом мы поговорим в одной из следующих передач... Одна из важнейших проблем для Европы надцатого века. (...) работа ибн Рушда - Опровержение опровержения.
Что за волна? Пар из ноздрей, щепы трещат в мангале, тот же камин, но на улице и на ногах; тьма вокруг. Я в двух свитерах и дождевике - рыжий Волжанин.

... и у мусульман, и у христиан, и у иудеев, и у язычников. разум у людей одинаков, познавать бога нужно...

В сумерках Максим Кронгауз рассуждал о мемах, во темноте кто-то говорит об арабах.

Сегодня узнал, что наш сруб привезли в 30-е из Петушков, всё потому, что строили дорогу, будущий Кутузовский, отселяли деревни. А яблоням - лет девяносто.

школота

Врачебная газета за 1908 год

"3 февраля в Московском университете на медицинском факультете возобновились занятия, прерванные неделю тому назад. Причина перерыва занятий - оскорбление одним из студентов-медиков прозектора анатомического театра г. Сосницкаго. По этому поводу был назначен дисциплинарный суд под председательством проф. графа Комарова Суд вынес резолюцию, в силу которой студент должен был извиниться пред прозектором. В настоящее время инцидент исчерпан и занятия возобновились. (Послед. Нов., 4 фев.)"

Продолжаю листать подшивку "Врачебной газеты за 1908 год.

школота

о библиотекарях и ковриках

"Инспектор Марэ, которому поручили надзирать за маркизом де Садом, приводит весьма любопытное свидетельство.

Сегодня, - пишет он, - нет ни одного публичного дома, где бы не было пучка крепких, готовых к употреблению розог, дабы подхлестнуть остывший пыл распутников, то есть помочь им кончить. Приверженностью к розгам более всего отличаются священнослужители; в соответствующих заведениях я встречал немало таких, которые заставляли хлестать себя. Среди них был также и библиотекарь из обители Пти-Пер, что на площади Виктуар, ради которого две женщины, измочалив об его тело целых два пучка розог, вынуждены были за отсутствием прутьев расплести камышовый коврик и, сделав из его волокон плеть, продолжить свое занятие. Когда я вошел в заведение, с тела библиотекаря ручьями струилась кровь."

Морис Левер "Маркиз де Сад"
школота

Qumran 2.0, или у Мертвоморья дуб мамврийский...

В апреле проект Эшколот подготовил многообещающую череду лекций.

Одну из них прочел в Библиотеке имени Достоевского профессор Гарварда и университета Бар-Илан Джеймс Кугел, по выражению Боруха Горина, «величайший исследователь утерянных мидрашей»..




Итак, почтеннейший профессор Кугел делился новостями кумранистики. Вернее, так я себе это представлял на входе. Радиоуглеродное-ИК-УФ сканирование в высоком разрешении, лазерные упражнения бесчеловечных текстологов и ужасающие откровения, увиденные благодаря вымачиванию кож в ваннах с солями.
Но "я здесь не для того, чтобы соответствовать вашим ожиданиям", - как бы сказал профессор.


Dead Sea Scrolls over the last 70 years - Мертвое море славно не только курортами и грязью, кто-то умный назвал свитки важнейшей находкой манускриптов в истории.

Бедуины кидали камешки, разбили горшок Пандоры. Это переворошило библеистику и смежные дисциплины, но пошло им всем на пользу. Первые куски пергаментов выкупил в Вифлееме сирийский хитрец Кандо примерно за сотню тогдашних долларов, сейчас они бесценны, конечно. Переговоры с профессором Элиезером Сукеником в тяжелой обстановке противостояния евреев и арабов (эта история хорошо рассказана в книге Иосифа Давидовича Амусина «Находки у Мертвого моря», написанной в Ленинграде в середине 1960-х годов). Последовавшие десятилетия сборки паззлов из крошечных, подчас нечитабельных, клочков, полагались больше на чутье, кропотливый подбор и анализ почерков (учитель и коллега Кугела Фрэнк Мур Кросс достиг в этом совершенства).



Вместо горячих новостей докладчик обрисовал три центральные тезиса,

почему же кумранские свитки так круты и важны.

Первый тезис. Находка на побережье Мертвого моря сильно пошатнула представления о канонах, которые были сформированы поколениями схоластов, талмудистов и текстологов. До этого древнейшие доступные еврейские рукописи принадлежали к середине Средних веков. в библиотеке кумранской общины нашли, например, такую диковину, как короткий вариант книги Иеремии на чистом древнееврейском. Ранее было известно две версии: длинная из масоретского канона Танаха, короткая из греческой Септуагинты. Думалось, что семьдесят толковников плохо перевели оригинал. Ан нет, оригинал был не один. Кугел говорит, что тогдашнее отношение к сакральным текстам было более свойским, две тысячи лет назад еще дозволялось менять, дописывать сами тексты, еще не закостеневшие.


Второй тезис. Время идет, позднейшим поколениям могут быть совсем не понятны, даже абсурдны, действия древних, описанные Библией. Для того, чтобы примирить старое с новым, евреи изобрели методу мидраша - толкования текста, скорее даже творческого переписывания. И здесь свитки снова очень помогли исследователям пролить света во тьму бытования праотцов еврейского народа.


Пример с Аврамом и Сарой, когда из-за голода они искали прибежища в Египте. Аврам говорит ей, что теперь видит, как она красива, поэтому лучше Саре назваться сестрой, а не женой, иначе египтяне его убьют. В Египте Сару забирают в царский гарем, Аврама одаривают почестями и скотом. Мидраш же отвлекает внимание от морально-этической проблемы - какого дьявола Аврам так легко отдает жену в гарем? Он задается вопросом, почему же будущий патриарх только на входе в Египет увидел, что жена красивая? Мнения толкователей разделились, но только апокрифическая находка в Кумране расставила точки над i. Аврам видел пророческий сон о финиковой пальме и кедре, потому так распорядился женой. Задним числом указание на сон нашли и в Танахе - древнееврейская глагольная форма во фразе "я только что узнал..." прямо указывает на то, что человеку это привиделось. И все же, зачем "бабушку взяли в гарем" (такой вопрос прозвучал от слушателей, ведь Сара на момент событий уже была в почтенных годах)? Святой Иероним (Джером, как его называл профессор Кугел) снял и этот вопрос. По аналогии с книгой Эстер. Женщин так долго «мариновали» в благовониях и лепестках перед тем, как допустить к хозяину, что у Сары не было шанса быть обесчещенной за время пребывания в Египте.



Третий тезис. Свитки Мертвого моря заполнили лакуну примерно в четыре сотни лет, слепую зону между последними датированными книгами Библии (Даниил и некоторые псалмы) и временем Мишны. Заодно дало массу пищи изучателям Иосифа Флавия, фарисеев, ессеев и прочих -еев. Джеймс Кугел дал интересный пример того, как по-разному толковали законы ритуальной чистоты фарисеи и саддукеи (на этот пример его, по всей видимости, натолкнула бутылка минеральной воды на столе). Саддукеи думали, что при наливании жидкости из ритуально чистого сосуда в нечистый нечистота передается вверх по струе. Фарисеи думали, что нечистота по струе в чистый сосуд «заползти» не сможет. А что скажут микробиологи?




Еще час профессор Кугел парировал вопросы.

Вопросы из зала поступали самые разные, об отношении масоретского текста и его древних прототипов, об Иосифе Флавии и ессеях, об Иоанне Крестителе и машиахе - долгожданном царе-помазаннике, о вольностях в переписывании книг Библии и "воронке" вариантов (Кугел развеял и это ложное предстваление), о прототипе неправедного учителя, который упоминается в документах Кумранской общины и так далее.



В заключение, после данных ответов, профессор рассказал, как непросто давалась датировка фрагментов рукописей в первые десятилетия после находок, о великих ученых, сделавших большой вклад в изучение кумранских манускриптов, таких как связщенник-библеист Йозеф Милик, Эмануэль Тов и уже упоминавшийся выше Фрэнк Кросс. Профессор Кугел также рассказал, как сильно облегчили работу с рукописями современные технологии, например, инфракрасное сканирование почерневших от времени и климатических условий кусков пергамента, и, конечно же, полная публикация электронных изображений свитков в высоком разрешении, которые теперь доступны в интернете любому исследователю.


школота

Какой грузин без лимузина, какой еврей без жигулей — грузины в Сионе

- Бенджамен, правда, что ты два месяца только камни ел?
- Что за город. Что ни сделаешь, на следующий день все знают.
- Эх, что значит молодость. Я вот тоже в детстве камень проглотил – и ничего.
Бенджамен, ты в Петербурге учился, там кто-нибудь камни ел?
- Не-ет, что ты.
- О, видишь, только мы, грузины, можем всё



Пролог.

У метро «Чистые пруды» хозяева спешно выносят имущество из в одночасье ставших самостроем павильончиков. А я иду шагаю в библиотеку Достоевского (там похожим образом недавно вынесли плазменную панель), где Эшколот обещал интересный рассказ о чем-то грузинском иерусалимском. «Здесь жилой подъезд, библиотека рядом» - бумажка наклеена рядом с памятной доской Эйзенштейна. Народ собирается в довольно просторном дальнем зале библиотеки. За аквариумной витриной видно, как команда операторов и звукорежиссеров крепит провода и свет на стеллажах и подоконниках.

***
Когда я был еще лопоух, то слышал о некоем человеке. Его звали Шатарус Тавелли. Я думал, что это кто-то очень итальянский. Позже узнал, конечно, что не итальянский совсем, но грузинский. И написал он поэму Витязь в тигровой (барсовой?) шкуре – Вепхистхаосани.

***

Акт Первый, в котором грузины (которые могут всё) заполонили Святую Землю.

Начинала вечер Яна Чехановец, археолог (да, именно археолог, в первую очередь) из израильской Лавки Службы Древностей. Начала она с того самого Руставели. И его возможного места упокоения – Крестового монастыря в Иерусалиме.
Пару лет назад, во время первого иерусалимского Эшкофеста, мы, под мудрым водительством доктора Динеса, посетили сей монастырь, даже нашли портрет Шоты Ру (хоть и не без труда – всей толпой минут двадцать бродили во мгле).
Так вот, Крестовая долина и монастырь в ней уже лет двести не содержит ни единого грузина (кроме приезжих). Удивительный факт, грузины сдали свои некогда мощные позиции в Иерусалиме и окрестностях, в отличие от армян.



Далее Чехановец рассказала о милиционере Ираклии, который поразил ее во время застолья в Мирзаани фразой: «Когда Навуходоносор разрушил Иерусалим…». Слова оказались цитатой из летописи «Картлис Цховреба». Ой, кто бы у нас цитировал за столом Повесть временных лет, явно не полковник полиции.

Чем дальше в лес, тем более деталей. Мамлюки, давшие привилегий грузинам за былые кавказские заслуги (а, быть может, и кровное родство), Петр Ивер – пионер грузинского присутствия в Земле Израиля (о нем писал аж Прокопий Кесарийский), замечания о том, откуда есть пошли монофизиты-антихалкидонцы, и кто все же самый древний и христианистый, армянская церковь или грузинская; лавра святого Саввы, бесчисленные грузинские иноки, которых там было не меньше, чем греков с евреями.



«Грузинская церковь канонизировала всех симпатичных», одним из них стал Григол Перадзе, исследователь грузинского монашества в Палестине, погибший в 1942 в Освенциме. Не меньший вклад внесли британцы и францисканцы.

Первые вели спасательные раскопки на месте нынешней башни YMCA (спасательные – значит не с целью что-то найти для науки и собственного ЧСВ, а чтобы обследовать яму перед стройкой, когда «археолог караулит у бульдозера»). Вырыли остатки монастырской церкви, в том числе надгробие епископа Самуила с упоминанием монастыря иверов у башни Давида. Центрее не придумаешь, только гроб Господень и гора Мория.

Вторые, францисканцы, нашли в предместьях Иерусалима монастырь святого Теодора (маслодавильня, так, винодельня, таааак, это ж грузины…) А в нем прекрасную надпись древним грузинским шрифтом асомтаврули («Укушу того, кто скажет, что это армянский»).



Таких раскопок в Палестине за десятилетия было н-дцать. И ведь что характерно, те многие монастыри, о которых говорили источники, найдены не были. Ни один. Зато нашли десятки совершенно других монастырей. Грузинских или с грузинским присутствием (они не хотели выпячивать национальную гордость, а напротив - слиться с теми, где нет ни эллина, ни иудея).

После раскопок Яна Чехановец перешла к паломникам. Благодатная тема, особенно для тех, кто изучает надписи вандалов граффити на стенах. Ну вандалы-то они вандалы (посмотрите хотя бы на стены храма Гроба Господня), но ведь и польза науке какая. Вот и преподобный Давид Гареджийский не удержался и утащил с земли Сиона камушек, его до сих пор показывают как реликвию в соборе Самеба в Тбилиси. А что до надписей, вышел интереснейший казус. В Назарете нашли процарапанные на штукатурке автографы некоего грузинского …гена. А потом его же здесь-был-я нашли на Синае – на пути к святым местам. Анализ почерка не даст соврать, злодея звали Бабген. Надписи очень древние – в районе V века нашей эры. Вообще говоря, надписей на подступах к монастырю святой Екатерины не счесть. Там и набатейские и арамейские и черт еще знает какие. Особенно хороша одна из них: «Господи, помилуй проводника и его верблюда». Эти легкомысленные на первый взгляд надписи совершенно перевернули представление о генезисе и эволюции грузинского и армянского шрифтов. Как именно? Тема отдельного разговора, я думаю.



«Кроме пошлых надписей на стенах» были еще и скриптории, которые, кстати, снабжали книгами не только палестинских монахов, но и других грузин на Кавказе. Известные сотни древних грузинских рукописей, богатейшие их собрания в монастыре святой Екатерины на Синае (так был дивный случай вскрытия забытой коморки с бумагами – вроде Каирской генизы, но без евреев), а также коллекция библиотеки Греческой Православной Патриархии в Иерусалиме. Не менее важные образчики сохранились в горных труднодоступных «сейфах» Грузии, особенно в Верхней Сванетии. Их с большим удовольствием изучают в Институте рукописей имени Корнелия Кекелидзе (он был протоиерей, но после революции снял рясу и стал профессором). Отвечая на вопросы, Яна порекомендовала свою свежайшую книгу «Грузинская церковь на Святой Земле». На этом время истекло, дозволенные речи были закончены, а слово взял Андрей Виноградов, историк Византии и раннего христианства на Кавказе, который все это время сидел рядом и улыбался своему телефону.


Акт Второй, в котором Святая Земля неизгладимо влияет на Грузию.


Эту часть я ждал с еще большим нетерпением. В мае прошлого года был в Грузии, сразу во многих городах, кое-что читал и до и в процессе путешествия. Льстил себе, что, теперь-то, я готов, знаю, легко восприму рассказ Виноградова о. Разбежался. Спасибо умному человеку, объяснил, почем фунт христианских древностей. Земля ушла из-под ног сразу.
Карта Кавказа IV века. Кто древнее? Кто славнее? Грузины? Армяне? Горские евреи? Удины? Кавказская Албания, вино Вазисубани – Вася с зубами… Не обошлось и без анекдота о беспроволочном грузинском телеграфе.



Руфин Аквилейский лихо вышибает табурет из-под святой Нино. IV век, некто Нона охристианивает нужный регион. Нино отправляется в разряд легенд вместе с хитоном и крестом из лозы. Далее начинается борьба Иерусалимской и Антиохийской гипотез происхождения грузинской церкви.
После чего расползается уже сама древняя Грузия. Нет ее, есть картвелы, колхи, лазы, мегрелы, сваны и еще уйма разных народностей, у которых в свою очередь есть разные князья и цари. На их территории сталкиваются интересы Византии и Персии, ее топчут арабы и монголы.

Мцхета – церковь Святого Креста Джвари на высоком холме, где Арагви впадает в Куру. Был монастырь, как мы знаем из «Мцыри», но не только он. Уйма иерусалимских топонимов («как сейчас принято говорить – симулякры») Гефсимания, Елеон… Какой смысл придавали этим играм в перенос сакральности, мы не знаем. Какой символизм придавали тому же Джвари изначально, тоже не знаем. Вообще, впечатление, что мы не знаем почти ничего.

Зато, благодаря грузинскому богослужению, мы точно знаем, как было устроено старое византийской богослужение. Грузины довольно точно следовали учителям и в своем чине как бы законсервировали обряд. У самих византийцев пришла другая мода и старое забылось.



Большую часть выступления Виноградова я условно для себя назвал «О грузинском сионизме». Грузины придавали большое значение апокрифам о Богородице. А по одной из легенд ее успение произошло в сионской горнице Тайной вечери. И пошло-поехало.

Болнисский Сион – древнейшая надежно датированная базилика в Грузии – V век от рождества. Святой Сион в Ликии – высеченный в скале. Атенский Сион VII века – сокровищница эпиграфики, тбилисский Сиони, наконец, на берегу Куры.
Еще Виноградов показывал Давид-гареджийскую лавру, говорил о сожжении армянских князей коварными арабами, грузинских Багратидах – помните же князя Багратиона (которые происходят от армянских же Багратидов), говорил о фигуре Иллариона Грузина – святого IX века, также об историках Георгии Чубинашвили и Вахтанге Беридзе.



Мало прояснил и кулуарный разговор с Виноградовым после лекции. Он согласился, что в этих кавказских сплетениях можно захлебнуться, нужно погружаться постепенно с какого-то из краев (он сам начал с Алании).

Под конец мои записи были не более разборчивы, чем древнегрузинские граффити. Без спец подготовки (без поллитры?) я бы не советовал соваться в этот мир. Кто сомневается, отсылаю к прекрасному видео Андрея Виноградова на Постнауке: «Влияние Византии на искусство Кавказа».

_____________________________

Бонус трэк: Фото из того самого Крестового монастыря, лето 2014.

1 класс. 1991 год

Штольц был немец только наполовину (некое подобие манифеста)

(в связи с последними разговорами.)

Так когда-то я назвал альбом, в который собрал дорогие мне фото из прошлого, моих предков и современников.

Себя я привык назвать евреем. Русским, довольно-таки ассимилированным, но евреем. Несмотря на то, что Галаха четко скажет, что я не могу, не имею права считаться им.
Мне, в целом, даже плевать, что об этом подумают люди из Сохнута или даже Министерства абсорбции (адсорбции, м?). Туда же можно приписать любые другие семитские или антисемитские организации.

Я люблю и помню своих русских пращуров. Прадеда Георгия, прабабушку Клавдию. Особенно дороги прапра - лесничий Павел и его жена Евдокия. С удовольствием узнал бы о них больше. Знаю их только в лицо по паре чудом дошедших фотографий. Наверное, их привел бы в бешенство (или недоумение) рассказ о том, что их потомок считает себя евреем.

И тем не менее.

Моя русская бабушка Маргарита дважды выходила замуж за очень разных мужчин. Оба - евреи. (Совпадение? Не думаю.) Сама она выросла в Грузии и впитала жизнерадостный и уважительный интернационализм. Лет 50 преподавала русский и литературу в средней школе. Родила двоих детей. В Хакасии и Якутии. Восхищаюсь ее характером и жизненной энергией.
Вся остальная моя родня происходит из местечек Херсонщины и Могилевщины. Луполов, Доманевка, Березовка... Бабушка Эсфирь родилась в местечке (оно вроде бы звалось Жидовское), но почти всю жизнь провела в Одессе. Война надломила ее восходящую судьбу, отличница, умница, радость всей семьи, умудрилась вывезти эту самую семью в Казахстан, иначе им было не выжить в оккупацию. Твердый трудный характер, которым я тоже восхищаюсь. Дед по отцу, Иосиф, белобрысый и голубоглазый, его во дворе евреи дразнили, он родился в другом местечке, жил в Одессе, прошел две войны, чуть было не погиб в обе, но последние годы провел в Израиле. Помню черешни, которые смотрели прямо в балкон его последней одесской квартиры. Дед по линии мамы, Даниил, он родился в Гомеле, объездил уйму углов Советского союза, жил в Москве, сибарит, пьяница и женолюб. Читал мне маленькому книжки и дарил кульки конфет. Мои прапредки меньше восьмидесяти лет не жили, что обнадеживает.
Если подняться выше - целый ряд красивых имен. Хаим-Йосл, Герш, Эстер, Арон, Фаина-Белла, Этель, Шимон, Голда, Мордехай, Иегошуа. Все давно вышли из обихода. Пишешь, и кровь бурлит. Богом забытый идишкайт.


Мой природный язык - русский. Да, я не знаю толком ни одного из еврейских языков. То не вина моя, беда. Они не достались мне задаром. Есть еще некоторое время, чтобы освоить иврит - священный язык, лошн койдеш, и идиш - разговорный язык ашкеназских предков, который презрительно звали тогда еврейским жаргоном. Не знаю, успею ли учить эти важные и близкие наречия.

В Израиль я пока не собираюсь ("Не дождетесь", как в том анекдоте про "как вы себя чувствуете, уважаемый"). Да, мне интересна и дорога история Москвы и России во всем многообразии эпох и деталей (интересно, что сказали бы некоторые сладкоречивые антисемиты, если бы узнали, что одни из самых важных данных в археологии Москвы получены Рабиновичем, а из более поздних - Векслером). Не могу знать, не прогонит ли меня из России чужая злая воля, нужда, война, кто знает. Люди в 1913 году тоже об этом мало что могли предчувствовать.

Мои ближайшие родичи рассеялись от штата Калифорния до штата Виктория. Можно сказать, замкнули круг. Некоторых из них я бы хотел увидеть, но уже не увижу. Других я никогда в жизни не видал и не знаю, есть ли в этом смысл.

Как бы ни сложилась жизнь, вся эта, казалось бы, бессмысленная ерунда (русский? еврей? китаец? людоед с Борнео?) мне дорога и интересна.

____________

На фотографии я совсем малый, посреди теплой и доброй Одессы, держу вкусный одесский бублик. Рядом - молодая и веселая мама - моложе меня нынешнего, держит меня дядя Алик, Арнольд Иосифович Гринберг. Он говорил мне тогда: "Илюша, у тебя не глаза, а вишни." Последний раз мы виделись лет девять назад, я водил его по зимней Москве. Сейчас он очень далеко, на другом краю земного диска, в предместье Мельбурна - Южная Ярра (что-то аборигенье, не правда ли?). Не знаю, увидимся ли мы когда-нибудь еще.

Личная история такая уязвимая и зыбкая. Берегите ее, друзья.